Воскресная проповедь (1.11.2015) "Вышел сеятель сеять... "

1_11_15_11Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Поздравляю вас всех с воскресным днем.

Мы сегодня с вами снова слышали притчу о том, как «вышел сеятель сеять…» (Лк. 8:5-15). И слышали о том, как подошли ко Христу ученики и сказали, – «Господи, растолкуй нам притчу эту. Расскажи, что же Ты имел в виду?» А нам, живущим почти через две тысячи лет после этого, трудно представить, почему такие ученики непонятливые были, что же здесь сложного, все так доходчиво, так ясно. Мы-то ни раз об этом слышали, и можем уже рассказывать своим ближним эту притчу. Почему же ученики не могли понять Христа? Но, если мы подумаем, если вникнем, если зададим сами себе вопросы, не простые, а чуть сложнее обычных, поймем почему и ученики спрашивали.

Давайте подумаем, а с кем в этой притче ассоциирует людей Сам Господь? С зернами? Нет. А с кем тогда? С почвой: одна почва добрая, другая каменистая, а третья при дороге, так объясняет Господь. А апостолы слышали эту притчу без толкования и думали, – «с кем нас может сравнить Господь? Либо с зернами, либо с сеятелем, либо с почвой, с кем Он нас может сравнить?» Поэтому они и просят Господа истолковать им притчу, чтобы знать в чем видеть урок, заключенный в ней. И вот Господь им растолковывает о Слове Божьем, о сеятеле и о той почве, которая принимает в себя зерна.

Виноват ли сеятель в том, что зерно упало при дороге? Наверное, отчасти, да. А виноват ли, что терние заглушило добрые всходы? Ну, видимо, отчасти да, виноват. И можно даже сказать, что сеятель частично виноват в судьбе каждого зерна, каждого посеянного слова.

1_11_15_2

Сеятель, 1888, Мясоедов Г.

Давайте мы с вами посмотрим на то, как мы сами сеем на поле. Если кто-то из вас занимался сельским хозяйством, и вам приходилось сеять, скажем, морковь или что-то еще, то знаете, очевидно, что потом часто приходится прорывать, прореживать. Почему одно проросшее зерно остается и дает свой плод, а другое мы вырываем и выбрасываем, чтобы проредить. Виновата ли земля, что удалены ростки, виноваты ли зерна что им не дан рост. Кто определяет, как и кому помочь прорости и дать плод? Тот, кто сеял? А если случайно наступили, или склевали птицы? В чем вина земли? Но это простые ростки овощей и совершенно другой случай. Удаляясь в мудрствование о известном бытовом, проводя аналогии с духовным, мы можем в конец запутаться, ибо размышляем уже о вымышленном нашим падшим умом, а не о сказанном Господом. А апостолы поступили мудро: «Господи объясни нам притчу сию».

Образы сеятеля на поле поняты людям, они близки им. Особенно в Израиле, где почва камениста, суха, и чтобы получить на ней какой-то плод нужно приложить немало трудов. Поэтому Господь и объясняет в такой понятной, доходчивой форме и «кто имеет уши слышать, да слышит» (Лк. 8:15), а прочие «видя не видят и слыша не разумеют» (Лк. 8:10). Но даже и апостолам потребовалось дать разъяснение притчи, и Господь объясняет, ибо им «дано знать тайны Царствия Божия» (Лк.8:10).

1_11_15_21

Притча о Сеятеле. Джеймс Тиссо

Но сегодня мы с вами поговорим о сеятеле. Господь говорил о Себе, потом это касалось святых апостолов, ну а потом нас – священников. И вот, могу вам сказать, что в самом начале моего служения были большие искушения в плане понимания этой притчи. Получается, что сеятель виновен в судьбе каждого зерна.  Бывает так, что ты кому-то что-то рассказал, а кому-то не до конца рассказал, а кому-то что рассказал, но потом не смог увидеться с ним, и не смог помочь ему на его пути. И здесь у священника появляется новое искушение. Искушение той мыслью, что он мог как-то повлиять на судьбы человеческие. За годы моего служения я общался со многими людьми. И это не только те, кто приходили в храм, но и те, кто был рядом с храмом, и те, которые никогда не приходили в храм. Где-то мое слово падало на добрую почву, где-то падало на почву, где тут же тернии заглушали его. Ведь тернии – это не только горести и печали, которые захлестывают человека, но бывает и так, что радости захлестывают человека настолько, что он забывает о Боге.

И каждый раз меня мучил один вопрос о том, почему я не мог помочь, научить, объяснить человеку то, что было бы для него самым важным. И через какое-то время пришло понимание, что такие мысли приходят от гордости, когда священник ожидает от себя слишком многого, слишком больших результатов.

Зачастую бывает так, что Господь Сам вразумляет и научает человека.

Был в моей жизни такой случай. Мне много приходилось читать в духовной литературе, что если человек трудится на постройке храма, то Господь не даст ему злой смерти. Такое убеждение сложилось в народе. И вдруг случается так, что человек, который помогал в храме умирает злой смертью. И душа моя пришла почти в отчаяние, я говорил себе, – «как же так, я и молился об этом человеке, и вспоминал его каждый раз и в храме и дома на молитве, и он в храме трудился. Господи, как же так произошло?» И это чувство, что ты что-то недоделал, что-то упустил, сродни чувству родителя. И это родительское чувство у духовенства, у священников присутствует с самого начала пути служения.

Вот молодой человек, священник, приезжает на приход, где он никого не знает, и он должен усыновить себе всех этих людей. И как тяжело это бывает, потому что это нужно понять и почувствовать, нужно начать жить жизнью этих людей. Начать радоваться их радостями и горевать, и плакать от их горестей. Священник не просто сеет зерна слова Божия, но еще и участвует в жизни людей, разделяя ее, показывая другой путь, но выбор всегда остается за человеком. И как радостно ему потом увидеть этих людей, когда, служа в другом уже месте, к нему приезжают прежние прихожане и они встречаются в храме и видеть их здесь рядом. Это чувство тоже сродни близкородственному.

Но есть еще одно искушение, которое подстерегает священника на его пути. Когда он уже перестает думать, что он сеятель, но считает, что он уже творец судеб человеческих. Бывает так, что священник не просто советует человеку, не просто помогает ему идти к лучшему, но пытается изменить его судьбу, беря на себя не человеческое, не пастырское, но уже Божественное усилие. И зачастую это не приносит никакого плода. Потому, что Господь Сам управляет судьбой человека именно так, как Он знает, а суды человеческие – совсем иные суды.

Вспоминаю, как я расстраивался, когда в жизни прихожан моего прихода происходили какие-то беды, думал, ну как же так, что же я не могу умолить Господа Бога? Но Господь в это время Сам и вел этих людей, и учил, и наставлял их. И в конечном итоге приводил их к тому виду, в котором Он хотел их видеть. А люди, имя свою волю, могли выбирать – идти им или нет по Божественному пути. И лишь потом пришло ко мне осознание того, что я был лишь свидетель, лишь помощник на этом пути.

И самое важное, что я вам скажу, за все эти годы оказалось, что другой жизни у меня совершенно не было. Моя жизнь – это жизнь моих прихожан, тех храмов, в которых я служил, тех людей, которые ко мне приходили. Как таковой личной жизни и не было, потому что вся моя жизнь состояла именно из судеб других людей.

1_1_15_5

Пшеничное поле, 2013, Долгополов Виктор

И вот получается, что о каждом зерне мы не можем заботиться, мы не можем сделать так, чтобы все брошенные на почву зерна дали добрые плоды. Мы можем только молить Господа, как Сам Господь молил Отца Небесного «о тех, которых Ты дал Мне» (Ин. 17:9). Так и мы можем лишь молить Господа, – «Господи, тех, кого Ты дал мне Сам возрасти». Каждая священническая молитва, пастырская молитва, – это молитва о чадах своих, – «Господи, тех, кого Ты дал мне сохрани в мире Твоем. Помоги, настави, управи их жизнь». Пастырская молитва – молитва сеятеля, словно тот, который посеял ждет, когда же взойдет его пшеница, когда он увидит нивы побелевшие, увидит, что вот оно готово к жатве. И вот когда через столько лет, я вижу тех людей, которые были со мной с самого начала, испытываю радость, и эта радость – радость родителя, который вырастил своих детей, радость того хлебопашца, у которого нивы заколосились, эта радость ни с чем не сравнима, ибо вся твоя жизнь – это поле, вся твоя жизнь, вот эти колосья. И поля эти, они вовсе не твои, их дал тебе Господь, чтобы сеять, но так радостно видеть нивы побелевшие готовые к жатве. Может один будет сеять, а другой жать. Но самое важное, награда пастырю – увидеть возросшие колосья. И сколько они принесли урожая, уж Сам Господь будет определять, а пастырская доля – это посеять, помогать им расти, а потом обрадоваться урожаю, который Господь послал и я принимал в этом участие. Аминь.

Прот. Александр Новиков,
настоятель храма в честь иконы Пресвятой
Богородицы именуемой «Млекопитательница»

© 2015, mlp.in.ua. Все права защищены. 

Запись опубликована в рубрике Воскресная проповедь с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.